Куда ведешь меня судьба
Дорогой страшною во мраке?
Мне хочется закрыть глаза
И разгуляться в пьяной драке.
Я приготовился к ударам.
До боли сжалось все в нутри.
Да, не даешь ты счастье даром-
Барьеров много на пути.
Скажи же сколько мне осталось?
Молчишь!Не хочешь говорить?!
Ты любишь из уютных норок
Крутые виражи творить!
Но ты не бойся-не сломаешь!
Всегда смогу я сново встать.
А коль не хватит рук-зубами
Смогу твои преграды рвать
***
Прошу, останься ненадолго,
Прошу, побудь еще со мной.
Нас ждет тяжелая дорога
На берег сердцу дорогой.
Нам предстоят во тьме скитанья
И взлеты к солнцу выше крыш.
Прошу, отложим расставанье,
Прошу, побудь со мной Малыш.
немного прозы , никто не против?
В форточку влетал задиристый запах весны и тающего снега. На стуле напротив примостился Ангел.
Сняв крылья, он аккуратно повесил их на вешалку, так, чтобы не мешали входящим. На черных ангельских ботинках проложили белые дорожки потеки дворницкой соли.
- Есть губка для обуви? - нахально спросил он.
- Сейчас поищу, - ничуть не удивилась я.
Пока Ангел чистил ботинки, я варила ему кофе.
- Учти, я горячее не пью.
- Хам трамвайный, - ответила я ему и долила в чашку холодной воды.
- Как они все меня достали! - Агнел отхлебнул теплого кофе. - Каждому что-то надо, каждый о чем-то просит, но никто не хочет ни хрена делать.
Я достала из холодильника вчерашние макароны "по флотски":
- Кушать будешь?
- Сама готовила?
- Естественно.
- Только сильно не разогревай, я горячего не ем. Иванов, мудила, никак бизнесом не научится управлять. "Помоги, научи..." А я ему что, нянька? И так поставил его на ноги, все за него сделал, казалось бы - владей! Так нет, и этого не умеет, - красивые ангельские губы изогнулись в презрительной ухмылке.
- А Соловьев вообще заколебал. С женой собственной разобраться не может. Нет, ну ты скажи, сколько они мне будут трепать нервы?
Я придвинула дымящиеся макароны ближе к окну.
- Извини, перегрела. Сейчас остынет.
Ангел улыбнулся:
- Ничего, маленькая, это ничего. Тебе можно.
В кармане Ангела зазвонил мобильный.
- Слушаю! - рявкнул он.
Из трубки донеслось тоненькое повизгивание.
- Еб вашу мать! Вы чего, сами сделать этого не можете? Ведь объяснял же, показывал же! Я обедаю, понимаешь ты?
Трубка снова что-то пропищала.
- Дайте мне пожрать, наконец, спокойно! Потом придешь за подписью. Фсе!
Я сидела напротив и, подперев кулаком подбородок, смотрела как он ест.
- А сладкого у нас нет? - спросил он, опустошив тарелку.
- Булочка с персиковым джемом.
- Котенок, я ненавижу персиковый джем.
- И я тоже, поэтому она у нас и есть.
- Ну ладно, давай сюда свою булочку.
Через десять минут он уже стоял у порога. Крылья переместились с вешалки на его крепкие плечи.
- Пойдем на крыльцо, покурим, и я полечу.
Мы вышли во двор и закурили.
- Приятно, черт возьми, курить с набитым желудком, - довольно проурчал Ангел и пристально посмотрел мне в глаза. Не выдержав засасывающего эффекта черных ангельских глаз, я отвернулась.
- Лети, мой хороший.
Вечером, когда в доме все уже спали, неслышно распахнулась дверь.
Из темноты показались ботинки с белыми разводами.
- Котенок, я послал их всех на хер, все эти поручения и обязательства - на хер, - крылья у него за спиной как-то сморщились и пожелтели. - Я соскучился. - крылья съежились ещё и приобрели какой-то грязноватый цвет. - Я хочу с тобой. - со звуком комкающейся бумаги крылья упали на пол. - Просто мне хорошо с тобой. Рядом.
Я поймала его, когда он стал оседать на пол.
....
Завернувшись в одеяло, Ангел подгреб меня к животу и легонько укусил в шею.
- Люблю тебя. Люблю тебя.
И заснул.
Белый пинг-понговый шарик разорвался прямо над нашим домом.
- Папа сердится, надо будет ему завтра повонить, - пробормотал Ангел сквозь сон.
А я ещё долго слушала ливневый шум первой весенней грозы.
(c) Drue
Отредактировано DikiJ (10.05.2006 11:58:36)